Разговор про иппотерапию – это тяжелый и сложный разговор. Прежде всего потому, что сам предмет разговора – отсутствует. Можно было бы приберечь эту информацию для эффектного финала статьи, но, учитывая деликатность темы, лучше, вероятно, сразу сказать, что на данный момент НЕ СУЩЕСТВУЕТ такого направления в медицине, как «иппотерапия».

Не существует «иппотерапии» ни как традиционного, классического метода лечения или реабилитации, ни как нетрадиционного метода. Всякий, заявляющий себя “иппотерапевтом”, практикующий “иппотерапию”, словесно или письменно декларирующий пациенту или его близким, что вследствие совершения тех или иных “иппотерапевтических” действий или процедур – наступит улучшение здоровья, – является, в переводе на язык закона, – мошенником.

Дело в том, что всякие манипуляции лечебного или оздоровительного характера в Российской Федерации могут совершаться только при наличии лицензии на медицинскую деятельность (в ред. федерального закона от 22. 08. 2004 № 122 ФЗ). Такой лицензии, дающей право совершать любые лечебные или оздоровительные действия, нет ни у кого из тех, кто практикует т. н. иппотерапию. Нет и не может быть в принципе.

Говорю об этом с полной уверенностью, ибо имею на руках официальный ответ Федерального агентства по здравоохранению, Федерального научного клиникоэкспериментального центра традиционных методов диагностики и лечения, контролирующего и курирующего все направления медицины, ведающего лицензиями на все виды медицинской деятельности. Этот ответ кратко и однозначно свидетельствует, что официальная медицина не лицензирует «иппотерапевтов», следовательно, не признает существование такой медицинской практики.

Первое же серьезное знакомство с материалами т. н. иппотерапии – начисто разрушает миф о ней и повергает в состояние полного шока. Выясняется, что вранье – все. От первого до последнего слова.

В России народ впечатлительный и легко «заводится». Особенно на посулы исцелений и воскрешений. И легко начинает платить совершенно непонятным гражданкам, самопровозгласившим себя «иппотерапевтами». И ведет к ним детей на излечение, в том числе тяжелобольных.

«Иппотерапевты» умело скрывают категорическое отсутствие у них права ЛЕЧИТЬ. Скрывают отсутствие лицензий, скрывают тот факт, что являются, по существу, – шарлатанами.

А ведь идут к ним люди, которые уверены, что имеют дело с легальным явлением.

Когда человек платит за медицинские услуги, а «иппотерапия» уже научилась прикидываться отраслью медицины, – он платит за опыт, за ответственность врачей, за открытия, совершенные в этой области, за экспериментальную и научную базу данной отрасли. Он платит за годы исследований, за труд не менее сотни ученых, которые данную отрасль утвердили на медицинском олимпе среди прочих клинических, диагностических, лечебных или реабилитационных дисциплин медицины.

В т. н. иппотерапии ничего этого нет. Нет ни научно-экспериментальной базы, ни фундаментальных трудов, ни опыта, ни ответственности. Нет ничего. Как нет и самой «иппотерапии» в реестре легальных, авторитетных медицинских практик. Почему, кстати, нет?

Может быть, непризнание «иппотерапии» легальной медицинской практикой – это зловещий заговор белохалатчиков из министерско-академических коридоров, которые по непонятной причине «душат» нечто умное, необычайное и светлое? Да нет. Если бы энтузиасты «иппотерапии» представили серьезную научную базу, легальные положительные результаты анализов и экспериментов – никакого резона отказывать им в регистрации и легализации их отрасли не было бы. Но это (создание научной базы) – очень тяжелый труд с неизвестным финалом. Труд практически нереальный. Сейчас поясню, в чем сложность.

Дело в том, что нанесение вреда, причинение боли и травм доказать нетрудно. Чтобы научно констатировать то, что пуля делает в теле дырку, – не надо стрелять сто раз. А вот для того, чтобы утвердить новый способ лечения этой раны – нужны результаты сотен экспертиз и экспериментов.

Медицина – это, прежде всего, особо деликатный бизнес, и дать такому бизнесу право существовать можно только в том случае, когда он докажет, как минимум, свою безвредность. Безвредность же «иппотерапии» по сей день находится под большим вопросом.

Возможно, поэтому, предполагая конечный результат научных фундаментальных разработок, – энтузиасты «иппотерапии» не решаются на серьезные исследования. Впрочем, об этом чуть позже. Как должны были бы выглядеть научные исследования, которые бы легализовали в результате «иппотерапию» и доказали бы нам, что она хотя бы безвредна для детей-инвалидов?

Что требуется? Требуется очень большая контрольная группа детей, страдающих тяжкими заболеваниями (аутизм, ДЦП, афазия, атаксия и т. д. и т. п.). Эта группа детей (или лучше – несколько контрольных групп) должна наблюдаться в течение нескольких лет, в течение всего того времени, пока на них пробуются лечебные и реабилитационные методы т. н. иппотерапии. Для чистоты эксперимента этих детей из контрольных групп необходимо лишить любой другой медицинской помощи – медикаментозной, терапевтической или хирургической. Эти дети должны остаться один на один только с теми методами, которые предлагает «иппотерапия». И только тогда медицинская наука сможет говорить об относительно чистом результате. Пройдет еще много лет, когда эти данные суммируются, сгруппируются, проанализируются, станут темой дискуссий, конференций и т. д. После этого необходим будет ряд лабораторных контрольных опытов, которые закрепили бы результаты исследований в контрольных группах. Понятно, что это очень трудно. Но без этого невозможно стать отраслью медицины или ее направлением.

Без этого любая «целительская» практика считается (и является) обычным шарлатанством. И это не потому, что мне хочется, чтобы она считалась шарлатанством. Право лечить или реабилитировать людей (тем более детей) – это особое право (особый бизнес), и вслепую здесь играть никто не намерен.

А пока «иппотерапия» – это некий шаманский процесс с неизвестным результатом, или с результатом отрицательным. Пока – это просто предельно безответственное наживательство на самом больном для людей – на боли и инвалидности их детей.

Можно было бы поверить в искренность и самые лучшие намерения энтузиастов «иппотерапии», если бы не умышленное сокрытие ряда весьма мрачных фактов и обстоятельств, сопутствующих «иппотерапии».

Давайте посмотрим, что есть у «иппотерапии», которая так старательно создает иллюзию своего существования.

Есть:

Есть пара очень милых и очень любительских статеек, наивно напичканных терминами и простым кликушеством. В статейках жонглируется названиями тяжелейших детских болезней и воспевается целительная польза от верховой езды. Есть туманные упоминания о некоем «норвежском опыте» и о немецкой ассоциации, которая допускает «иппотерапию» в качестве одного из методов реабилитации. Наряду со светолечением и курортологией.

Есть личная финансовая заинтересованность гражданок странного вида, непосредственно «иппотерапевтов».

Есть положительные и восторженные отзывы о чудесах «иппотерапии», умело размещенные на сайтах и цитирующиеся в статьях. Отзывы не имеют никакой ценности, увы. На сайте и в брошюрах «воскресителя мертвых» Грабового – восторженных отзывов еще больше.

По сути, и все.

Что скрывается и замалчивается.

1.Реальная статистика травм тяжелобольных детей при занятиях «иппотерапией».

2.Реальная ценность «иппотерапевтических» процедур и практик с точки зрения официальной клинической неврологии.

3.Реальные исследования о воздействии верховой езды на организм человека.

4.Реальное положение дел на «иппотерапевтических» конюшнях, которые в 99 % случаев есть самые грязные и нищие прокатно-покатушечные притоны.

5.Реальное состояние лошадей, привлеченных в «лечебные» манипуляции «иппотерапевтов».

Пойдем по пунктам:

1.Мы тоже не знаем реальной статистики травм тяжелобольных детей. «Иппотерапевты» разобщены, не ведут статистики, не имеют централизованного руководства и скрывают все сложные ситуации.

Той информации, что есть у нас (порядка 10 травм по северо-западу за 2004–2007 гг.) явно недостаточно, чтобы делать статистические выводы. Но без этих выводов и этой статистики «иппотерапия» никогда не станет легальным явлением.

2.Медицинская клиническая неврология, которая напрямую занимается этими болезнями, – нигде и никогда в своих официальных или научных трудах не упоминает «иппотерапию» как лечебное средство.

Упоминание нашлось лишь в одном, правда, очень авторитетном труде В. Качесова «Основы интенсивной

реабилитации. ДЦП». Там «иппотерапия» упоминается. На стр. 90 (уже после перечисления всех реальных методов реабилитации после ДЦП), наряду с беседами с логопедом, – упоминается «иппотерапия». Но как упоминается! Два слова об укреплении мускулатуры, улучшении эмоционального фона. И завершается абзац про «иппотерапию» (прямая цитата): «Когда нет возможности использовать лошадей, то катание детей на каруселях, качелях, помогает достичь той же цели».

3.А вот пункт три – это уже очень интересный пункт. Сомневаюсь, что изложенная ниже информация полностью неизвестна «иппотерапевтам». В «иппотерапевтических» дацзыбао в Интернете и брошюрах поется гимн верховой езде, каким-то колебательным восходящим шевелениям от лошадиной спины, которые прямо вот пронизывают больного, и тому подобной ненаучной, экспериментально не подтвержденной болтовней. При этом всюду подчеркивается прямая польза от занятий верховой ездой.

Тут возникает очень много естественных вопросов.

А есть ли, кстати, польза?

Имеется в виду физиологическая польза для человеческого организма?

Какие процессы провоцирует верховая езда, позитивные или негативные, в организме человека?

В какой степени вообще верховая езда хотя бы безвредна?

К сожалению, еще ни один спортсмен не завещал свой труп науке. Спортсмены вот прямо как-то избегают любых близких контактов с наукой.

Вроде бы говорить о прямом вреде для организма человека от верховой езды трудновато, не имея на руках однозначных фактов в виде результатов вскрытия, обследования суставов и позвоночника и возможности напрямую увязать патологоанатомические данные и профессию исследуемого.

Но! Современные клинические обследования выявили множество заболеваний у лиц, занимающихся верховой ездой. Понять, сколь эти заболевания специфичны и до какой степени их возникновение и развитие связано с занятием конным спортом (КС), в принципе, возможно.

Достаточно поднять любой набор медкарт в любой медчасти любого СДЮШОР по конному спорту, чтобы выяснить, что спортсмены-конники – народ очень больной. Болезни очень специфические. Артриты и артрозы суставов опорно-двигательного аппарата, простатиты, болезни половых органов, геморрой, множество болезней позвоночника. Это не говоря о травмах, сопутствующих КС. (Я говорю именно о СДЮШОРах, так как там есть либо медчасти, либо медкабинеты, где по принятым нормам суммируются медицинские сведения о спортсменах и учащихся.)

Более того, оказывается возможным и «покопаться» в спортсмене. По крайней мере в человеке, который много (или интенсивно) ездил верхом. Есть такая замечательная наука как палеопатология. Исследование останков древних людей. Так вот, совсем недавно (в очередной раз) были проведены исследования (2006 год), основанные на материале открытий Германа Парцингера, президента Германского археологического института. Парцингер очень удачно нашел и столь же удачно вскрыл несколько неразграбленных сакских захоронений в районе Олон-Курин-Гола-10, это в горном Алтае. В могильниках были обнаружены тела саков, сакских вождей, кочевников, которые много ездили верхом. Тела (мумии) удалось полностью отпрепарировать и обследовать, делал это блистательный специалист – Михаэль Шульц, палеопатолог Геттингентского университета. Исследования тел производились методами макроскопии, радиологии, эндоскопии и молекулярной биологии.

Кроме рака простаты, выявленного у вождя кочевников, – было установлено, что типичной формой заболеваний верховых народов были тяжелые артрозы и хроническое поражение позвоночника, типичные как для кочевников древности, так и для всех, кто много времени проводит в седле.

Это только самый свежий пример выявления типичных патологий, являющихся следствием верховой езды.

Обследования тел из Пазырыкского захоронения (раскопки Руденко) дали идентичные результаты еще в середине прошлого века.

Экскурс в историю Школы тоже, к сожалению, напоминает о различных специфических болезнях Мастеров Школы, по описанию чрезвычайно схожих с проблемами сакского вождя.

На основании сопоставления этих фактов (исследований и медкарт СДЮШОР и исторических фактов) можно говорить о том, что верховая езда запускает в организме человека не самые, мягко говоря, позитивные процессы. По крайней мере, она ТОЧНО не является «полезной» и благотворной.

Об этом умалчивают «иппотерапевты», хотя своих тяжелобольных пациентов они обрекают на достаточно продолжительный курс верховой езды. (И чем продолжительней, тем лучше (им), так как получасовой сеанс «иппотерапии» стоит в СПб – 350–500 рублей.)

Если здоровый и физически подготовленный человек еще способен нейтрализовать последствия верховой езды (в какой-то степени), то взгромоздившийся на спину лошади инвалид, не координирующий свои движения в должной степени, не способный на тонкую нюансировку баланса собственного тела, – подвергается гораздо большему риску.

Естественно, полномасштабные клинико-лабораторные исследования воздействия на организмы больных детей верховой езды – обязательно вскроют и эти факты. Может быть, именно поэтому «иппотерапия» и не хочет даже пытаться менять свой статус и начинать ответственные и серьезные исследования того, что же она делает с теми детьми-инвалидами, которых доверили ей охмуренные «иппотерапевтическим» кликушеством родители.

4.Можно с уверенностью говорить, что любое заведение, практикующее «иппотерапию», – по своему укладу в точностисоответствует нормам самого грязного и нищего проката. Нормативным является запредельная иппологическая безграмотность персонала и руководства.

Такова реальность. Приятная она или нет – не знаю, претензии предъявлять прошу к реальности.

Впрочем, «чисто иппотерапевтических» конюшен очень мало, и в основном «иппотерапевты» базируются при различных КСК. Сами «иппотерапевты» об этом пишут со странным умилением: «В тех случаях, когда занятия “иппотерапией” проводятся на базе конноспортивного комплекса, лица с ограниченными возможностями попадают в мир спорта со всем комплексом его гуманистических ценностей.

Сам факт нахождения в такой атмосфере, причастности к миру спорта способствует изменению психологического статуса пациента. Ко всему этому, как весьма значительный, следует добавить и фактор общения инвалида с животным».

О, это очень важный момент! Особенно про «гуманистические ценности конного спорта», который, как известно, – целиком и полностью основан только на истязании и медленном убийстве лошади.

Теперь уже обществу становятся известны все секреты конного спорта. Никакой другой движущей силы в конном спорте, кроме болевого принуждения лошади, – не существует.

Что происходит с ребенком-инвалидом? Больного человечка погружают в атмосферу плановых, постоянных издевательств над живыми существами. Очень хищная, беспощадная практика подготовки лошадей к выполнению нормативов КС оказывается перед «самым носом» инвалида.

Причем делается все в конном спорте, как известно, не только умением причинять боль, но и силой, применением подлых приемов воздействия. Для успеха в КС необходима мобилизация самых отвратительных черт человеческого характера. Это – та атмосфера, в которую «вбрасывают» очень психически ранимое (как все инвалиды) существо. В результате инвалидом собственная ущербность чувствуется острее, усугубляются комплексы.

Видя, как успешно и настойчиво применяется сила и жестокость, – инвалид острее чувствует свою неполноценность. Он знает, что ТАК у него не получится никогда. А это «ТАК» – эталон в мире конного спорта.

Ничего более подлого, чем практика внедрения инвалида в мир откровенно силового спорта, – наверное, не существует.

5.А теперь собственно, ключевой вопрос – лошади в «иппотерапии».

Поверьте, у меня нет желания «топить» т. н. иппотерапию. В мире существует огромное количество откровенно мучительских, подлых практик и дисциплин в отношении лошади, где лошадь страдает зримо, страшно, ежечасно. На фоне такой мерзости, как конкур, коррида, скачки или дрессаж, – тихая, замызганная «иппотерапия», затаившаяся в нищих конюшнях, тихо трюхающая на опущенных, забитых лошадках, – вроде бы теряется и блекнет.

Но! Энтузиасты «иппотерапии» претендуют на очень сложное, тонкое и ответственное дело… На лечение тяжелобольных детей. По идее, это дело требует сверхточных научных обоснований, огромной клинико-лабораторной практики.

Это дело требует ТОЧНОГО ЗНАНИЯ того, что происходит с больными детьми в процессе «лечения» и «реабилитации». А этого знания нет. Есть приторное вранье, есть замалчивание важных фактов и факторов, которые известны, но не очень удобны, есть кликушество, есть дикое невежество – короче, есть все приметы самой отвратительной самодеятельности.

Реальность т. н. Иппотерапии в том, что к тяжелобольным детям относятся как к каким-то полулюдям, как к биологическому сырью, на котором легко можно подзаработать, не утруждая себя научным обоснованием сути методов, легальностью, доказательной базой, исследованиями и т. д.

Поскольку никакой реальной науки в основе «иппотерапии» нет – ее место занимает дешевая мистика. Доводы, имеющие хорошо известный «привкус». Например, широко практикуемый довод об «обмене энергией» больного ребенка с доброй лошадью.

Постараемся принять всерьез это утверждение и его рассмотреть.

В конце концов, этот довод – «последний бастион» «иппотерапии». В процессе рассмотрения, возможно, мы сможем раскрыть и «лошадиную» тему «иппотерапии».

Итак… «Обмен энергией».

Оставим за скобками ненаучность, фантазийность, полную недоказанность и некоторую забавность этого аргумента. Сделаем вид, что принимаем его всерьез. Так же всерьез, как он декларируется энтузиастами иппотерапии. В конце концов – это единственное, что «иппотерапия» сгенерировала в качестве фундамента интеллектуальной базы своей странной практики. Так что придется рассматривать.

Предположим на секундочку, что нечто подобное возможно.

Тут всплывает важнейший фактор. Здоровье и физическое состояние лошади в том случае, если она является энергетическим «донором», – должно быть сверхбезупречно. Мы точно знаем, что любая лошадь абсолютно физиологична, то есть находится в душевной, духовной, поведенческой зависимости от своих физиологических ощущений. Больная лошадь – это больная энергетика.

Предлагающая свою «энергию», лошадь должна быть невероятно здорова физически, это абсолютное здоровье должно еженедельно быть подтверждаемо точной диагностикой. (Утверждения «иппотерапевток» о здравии их лошадей, сделанные «на глазок» ими самими или их «ветами», которые обслуживают «иппотерапию» и кормятся с нее, – категорически не в счет.)

Нет уж. Коль скоро они позиционируют своих лошадей как «энергетических доноров» – они обязаны доказывать их здоровье. В соответствии и с нормативами, и со здравым смыслом. И по полной программе: термограммы, УЗИ, гастроэнтероскопия, анализы крови и прочее, прочее, прочее.

В конце концов, это обычная практика: «Донорская организация обязана предоставлять гарантии здоровья донора».

Этого НИКОГДА не происходит.

Этого и не может произойти никогда. По одной простой причине.

В «иппотерапии» задействованы ТОЛЬКО больные лошади. Как известно, требования к «иппотерапевтической лошади» – точно такие же, как и к «городской покатушечной», сформулированные следующим образом, – «Шоб возила и шоб не рыпалась».

Здоровая физически лошадь НИКОГДА не будет демонстрировать ту модель поведения, которая необходима в «иппотерапии». Здоровая лошадь всегда, по законам своей миологии и биомеханики, стремится к энергетическому выражению своего состояния и своих эмоций.

Разговор о личной заинтересованности лошади в здоровье и целостности детеныша, принадлежащего к другому зоологическому виду, – это литературщина и розовые вымыслы дилетантов. Извините, но всерьез это обсуждать невозможно.

Для того чтобы лошадь демонстрировала модель поведения, необходимую для «занятий иппотерапией», то есть для того, чтобы покорно таскать на себе криво сидящих, разбалансированных и неадекватных всадников, – она должна быть, увы, перегружена болезнями.

Она должна носить в себе те физиологические патологии, что действительно меняют стилистику поведения лошади, доводя эту стилистику до необходимой в «иппотерапии» полной безразличной покорности.

Все «иппотерапевтические» лошади, которых я видел, – демонстрировали полное отсутствие каких-либо специальных навыков. Но не потому, что никто не озаботился их воспитанием. Просто таких навыков не существует. Есть слова по этому поводу, но это всего лишь слова.

Это были обычные, прокатно-покатушечные лошади, полностью «убитые» безграмотным содержанием и жестоким обращением. Модель поведения каждой – была характерна для больной лошади. Более того, для тяжелобольной покатушечной лошади.

У всех лошадей наблюдались тяжелые патологии опорно-двигательного аппарата, аритмии, хромоты.

Практически у всех были приметы болезней желудочно-кишечного тракта и иных внутренних органов.

У всех без исключения наблюдались в острой или хронической форме болезни спины и шеи.

На самом деле, если присмотреться, то у «иппотерапийных» лошадей очевидна перестроенность анатомическая. Анатомия – это открытая книга, даже поверхностная «мышечная картина» – прекрасный индикатор состояния лошади. Дистрофия или атрофия одних групп мышц, гипертрофия других, общий мышечный тонус – всегда безошибочно свидетельствуют о наличии патологических процессов в организме лошади. Это нетрудно увидеть, надо просто понимать анатомическую логику и выработать в себе анатомическое мышление (Автор этих строк является соавтором учебника по анатомии. – Прим. ред.)

Следует понимать, что в «иппотерапевтический» оборот попадают только те лошади, которые не могут быть задействованы ни в какой другой области конного бизнеса (спорте, шоу) по одной единственной причине – по болезни. Лошади реально страдающие.

Я, правда, уже говорил, что тема про «обмен энергией» – это для истеричных мамаш, для энтузиастов или лохов-корреспондентов. Специально для этих трех категорий, в соответствии с присущей именно им логикой, могу пояснить: в данном случае – говорить об энергетическом донорстве – это все равно, что умиляться переливанию крови от больного желтухой или раком.

На этом, пожалуй, и все.

Никаких более доводов в пользу своего существования у т. н. иппотерапии не существует. Все выводы делайте сами.

Александр Невзоров

что скажете,господа?